Паракорд-проект АртАгрессор браслеты из паракорда
браслеты из паракорда плетение на заказ
Сержант Виктор Королев неизвестный герой войны в Корее

Российские инвестиции в Северной Корее

| 27 апреля 2013 | Комментариев нет


OneKorea.ru_2013-minOneKorea.RU – Интернет-портал “Единая Корея” 24 апреля 2013 года провел первое в своей истории оф-лайн мероприятие, круглый стол для российских экспертов по вопросам российско-северокорейского торгово-экономического сотрудничества.
В настоящее время, российские бизнес-интересы в КНДР представлены тремя проектами в сфере железнодорожного транспорта, транзита электроэнергии и газового транзита. Из них, только первый проект, находится на стадии завершения, а реализация двух других в ближайшей перспективе вызывает сомнения.

В связи с этим “Единая Корея” предложила экспертному сообществу обсудить перспективы инвестиций в бизнес-проекты на территории КНДР для российского среднего и малого бизнеса.

Начинаем публикацию материалов круглого стола проведенного ИАП “Единая Корея” с главного доклада, сделанного одним из лучших российских экономических экспертов-корееведов.

Захарова Л.В. Выступление на конференции ИАП "Единая Корея". © OneKorea.RU 2013

Захарова Л.В. Выступление на конференции ИАП “Единая Корея”. © OneKorea.RU 2013


Захарова Людмила Владимировна,

кандидат экономических наук,
старший научный сотрудник
Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН


К вопросу об иностранных инвестициях в КНДР

Последние несколько лет ознаменовались повышением интереса иностранного бизнеса к Северной Корее, руководство которой пытается сделать ставку на привлечение иностранного капитала для модернизации экономики. Аналитиков, высказывающих свои мнения по вопросу перспектив инвестирования в КНДР, в целом можно разделить на два лагеря – негативно настроенных пессимистов и осторожных оптимистов. Первые доказывают, что вкладывать в Северную Корею смысла нет из-за высоких рисков и непредсказуемости режима, а вторые видят в КНДР потенциально выгодные сферы для бизнеса и подчеркивают настрой властей на сотрудничество с иностранными инвесторами. От предпринимателей, имеющих опыт работы в КНДР, часто можно услышать позитивные отзывы о достигнутых результатах, хотя есть и те, кто по тем или иным причинам понес в Северной Корее серьезные убытки.

Законодательная база, регулирующая вопросы притока прямых иностранных инвестиций в КНДР, начала формироваться с принятия в 1984г. Закона о совместных предприятиях. В 1992г. был принят Закон об иностранных инвестициях, расширивший формы участия зарубежного капитала в экономике страны. В дальнейшем было одобрено еще несколько десятков законов, регулирующих различные аспекты деятельности иностранных инвесторов. При этом правительство КНДР периодически пересматривает и дополняет законодательные акты в этой сфере, стараясь в целом идти по пути ускорения бюрократических процедур, а также расширения прав, льгот и гарантий для иностранных инвесторов. В то же время достаточно частные пересмотры законодательства (например, закон о ТЭЗ Расон с 1993г. пересматривался 6 раз) и местных правил не способствуют формированию стабильного инвестиционного климата и предсказуемой бизнес-среды для иностранных партнеров. Кроме того, периодически в КНДР меняются государственные органы, ответственные за привлечение в страну иностранных инвестиций. Например, недавно в результате очередной реорганизации в качестве основного органа в этой сфере на смену контролировавшейся военными международной инвестиционной группе Тэпхун пришла контролируемая Кабинетом министров Комиссия по совместным предприятиям и инвестициям.

Насколько реальны гарантии для инвесторов в КНДР говорить достаточно сложно, однако, учитывая растущий общий объем поступающих инвестиций, нельзя не отметить определенный позитивный эффект от усилий руководства по созданию благоприятного инвестиционного климата в стране. По оценкам ЮНКТАД, в 2010г. объем накопленных прямых иностранных инвестиций в КНДР составил 1,475 млрд. долл. (в 2000г. – 1,044 млрд. долл.), что свидетельствует о выраженной положительной динамике последних 10 лет.

Согласно местным законам, иностранный бизнес может осуществлять коммерческую деятельность в Северной Корее только посредством создания корпоративных организаций, зарегистрированных в КНДР в качестве юридических лиц. Они могут быть учреждены в форме совместного предприятия (СП), одной из сторон которого должно быть государственное учреждение, предприятие или организация КНДР, или предприятия, полностью принадлежащего иностранному капиталу (ПППИК). Закон КНДР выделяет два типа СП – совместные акционерные предприятия и совместные предприятия по контракту. Управление первыми осуществляется совместно по соглашению между акционерами, а прибыль распределяется пропорционально объемам инвестиций каждой из сторон. Управление совместными предприятиями по контракту осуществляет северокорейский партнер, а иностранный инвестор получает, в зависимости от условий контракта, частичное или полное возмещение своих инвестиций или причитающуюся ему часть прибыли. В случае с ПППИК иностранный инвестор на свое усмотрение осуществляет инвестирование и управление предприятием. Согласно Закону об иностранных инвестициях, иностранным инвесторам разрешено создавать СП на всей территории КНДР, а ПППИК могут быть открыты только в специально установленных зонах.

Законодательство КНДР фактически подразделяет потенциальные сферы для иностранных инвестиций на поощряемые, разрешенные, ограничиваемые и запрещенные сектора. Инвестиции в «поощряемые сектора» (высокие технологии, производство конкурентоспособных на мировом рынке товаров, разработка природных ресурсов, строительство инфраструктуры, научные исследования и развитие технологий) могут пользоваться преференциальными налоговыми тарифами, более выгодными условиями аренды земли и льготными банковскими кредитами. Кроме того, дополнительными преференциальными тарифами и налоговыми ставками могут пользоваться предприятия, созданные в ТЭЗ Расон.

В целом, по мнению группы западных экспертов, занимавшихся изучением юридической базы для осуществления прямых иностранных инвестиций в КНДР и представивших свой доклад в середине 2011г., северокорейские законы в этой сфере во многом схожи с китайскими, однако пока менее проработаны.(1)

Одной из наиболее чувствительных тем для иностранных бизнесменов является механизм разрешения споров в Северной Корее. Законом предусмотрено, что все споры, возникающие по поводу иностранных инвестиций, должны быть урегулированы посредством консультаций, а в случае невозможности достичь договоренности – через арбитраж или судебные процедуры КНДР, или же спор может быть вынесен на арбитражное урегулирование в третьей стране. Учитывая зависимость судебных органов КНДР от правительства и их ограниченный опыт рассмотрения сложных коммерческих споров, надежды на справедливое решение в пользу иностранного инвестора внутри Северной Кореи пока что мало. Пока не известно ни об одном из случаев рассмотрения споров между северокорейскими организациями и иностранными инвесторами ни в КНДР, ни с использованием арбитражного механизма третьей страны. Поэтому главный совет инвесторам, который дают как теоретики, так и практики, – принимать все меры по минимизации возможного ущерба в случае спора с северокорейской стороной.

Представляется, что наиболее действенным способом урегулирования коммерческого конфликта в КНДР в современных условиях является поднятие вопроса на уровне высшего политического руководства. Этот тезис подтверждается примером крупной китайской компании Wanxiang Group, с 2007г. инвестирующей в добычу меди на Хэсанском руднике северокорейской провинции Рянган. В 2009г. бизнес китайских инвесторов в КНДР оказался под угрозой экспроприации. Однако глава корпорации вовремя успел активизировать связи на высшем уровне китайского руководства, вынудив северокорейскую сторону пойти на попятную. Не сумев использовать те же рычаги, другая крупная добывающая компания Xiyang Group, вложившая в проект по добыче концентрированной магнезитовой руды в КНДР почти 40 млн. долл., при весьма туманных обстоятельствах в 2011г. была вытеснена северными корейцами с шахты без каких-либо компенсаций. В ответ на публичные обвинения пекинский офис Комиссии по совместным предприятиям и инвестициям КНДР заявил, что китайская компания сама не выполнила своих обязательств, не обеспечив половины обещанных инвестиций в проект. По мнению большинства аналитиков, пытавшихся разобраться в деталях произошедшего, главной ошибкой китайского инвестора стал неверный выбор северокорейского партнера, с которым был подписан контракт в 2007г., и отсутствие налаженных связей с местными властями.

Важным частью внешнеэкономической стратегии КНДР является создание внутри страны специальных экономических зон, на территории которых в определенных секторах экономики обеспечиваются более выгодные условия для ведения бизнеса. В 1993г. КНДР приняла закон о создании Специальной торгово-экономической зоны Раджин-Сонбон, в 2002г. были образованы особый административный район в Синыйджу, особый промышленный комплекс в Кэсоне и особая туристическая зона в Кымгансане, в 2011г. создана экономическая зона на островах Хвангымпхен и Вихва (вблизи Синыйджу), а также внесены поправки в Закон о ТЭЗ Расон.

В целом, можно констатировать, что КНДР идет по пути законодательного закрепления и рекламирования все более выгодных условий для осуществления иностранных инвестиций, особенно на территории СЭЗ и в приоритетных секторах экономики. Очень важной задачей для властей КНДР остается убедить потенциальных инвесторов в том, что эти законы соблюдаются на практике и не будут пересмотрены к худшему, а также выработать действенные способы уменьшения инвестиционных рисков, прежде всего, в части создания эффективного и прозрачного механизма разрешения споров.

Если рассматривать Северную Корею с точки зрения состояния ее экономики (инфраструктуры и производственных мощностей, обеспеченности электроэнергией и сырьем), то КНДР, очевидно, не является идеальным объектом для иностранных инвестиций. Командно-административная система хозяйствования, ограничения на передвижение и общение с местными жителями для большинства иностранцев, а также распространенная коррупция еще больше осложняют бизнес-среду для потенциальных инвесторов.

Как показывает практика, при осуществлении крупных инвестиций в реальный сектор экономики КНДР иностранному бизнесу приходится заниматься вопросами обеспечения предприятий электроэнергией, линиями связи, строительством и модернизацией дорог и других объектов инфраструктуры, решением финансовых вопросов. Электроэнергия в Кэсонский промышленный комплекс, например, поставляется из РК, а в Кымгансане основной инвестор в лице компании Хёндэ Асан использовал собственные электрогенераторы. Для развития этих двух совместных проектов РК проделала существенную работу по соединению автомобильных и железных дорог двух стран, в том числе предоставив КНДР материалы и оборудование (в виде льготных долгосрочных кредитов) для строительства северокорейских участков дорог.

Что касается Расона, то последние годы ознаменовались видимым улучшением местной инфраструктуры, там идет активное строительство новой недвижимости и фабрик с участием иностранных инвесторов. В 2012г. китайцы заасфальтировали необходимую им транспортную артерию – автомобильную дорогу от Вонджона до Раджина. В 2011г. российская компания РЖД завершила восстановление участка железной дороги от Раджина до российской границы. Одновременно КНР и РФ ведут работы по модернизации и строительству новых терминалов в порту Раджин. В 2012г. в Китае был согласован проект по обеспечению ТЭЗ электроэнергией, который предполагает прокладку линии электропередачи от китайского г.Хунчунь до Расона и строительство трансформаторной подстанции в Расоне.

Таким образом, крупные инвестиционные проекты в КНДР, реализуемые совместно с правительствами соседних стран и связанные с их национальными планами по развитию приграничных территорий, неизбежно требуют вложений в базовую инфраструктуру Северной Кореи, что в свою очередь, помогает КНДР улучшать условия для других потенциальных инвесторов на соответствующих территориях. Китайские бизнесмены, в частности, отмечают стабильное улучшение условий работы в Расоне. Со своей стороны, северокорейское руководство, идет навстречу там, где это для него приемлемо. Например, в 2013г. иностранцам было разрешено пользоваться мобильными телефонами, что обозначило существенный шаг вперед по устранению проблем связи, на которые жаловались многие бизнесмены.

Другим важным фактором, который приходится учитывать при рассмотрении возможностей открытия бизнеса в КНДР, являются международные санкции, введенные СБ ООН в отношении Северной Кореи, а также односторонние экономические санкции США, Японии, РК и ряда других стран.

Принятые в последние годы резолюции СБ ООН, формально направленные на противодействие ракетно-ядерной программе КНДР, имеют достаточно широкие формулировки и фактически выливаются в изоляцию Северной Кореи от мировой финансовой системы и создание трудностей для ее внешнеторговых операций. Особенно актуален вопрос санкций для крупных международных компаний, имеющих подразделения в США. Под американские санкции рискуют попасть любые компании, ведущие бизнес с КНДР, и это грозит им лишением доступа к банковской системе и рынку США. Все это, безусловно, осложняет условия для потенциальных инвесторов в КНДР.

Что же привлекает иностранных бизнесменов в Северную Корею?

Прежде всего, это сферы, связанные с использованием двух базовых ресурсов производства – природных и трудовых, которые имеются в КНДР в сравнительном изобилии и не находят полного применения в национальной экономике.

Стоимость северокорейских минеральных ресурсов (среди которых богатые запасы угля антрацита, железной руды, меди, золота, цинка, никеля, молибдена, магнезита, известняка, редкоземельных металлов) оценивается от 2 трлн. долл. до 6 трлн. долл. Однако у самой Северной Кореи не хватает капитала и технологий для развития добывающей промышленности, и поэтому северяне предлагают всем потенциальным инвесторам сотрудничество по схеме «инвестиции в обмен на минеральные ресурсы». Соглашаясь на такой тип сотрудничества, иностранные компании обычно предоставляют КНДР оборудование и технологии, необходимые для добычи, а взамен получают оговоренный объем полезных ископаемых или права на определенную долю добываемого сырья в течение установленного периода времени. При этом, по закону, доля иностранного инвестора в СП по добыче полезных ископаемых не может превышать 70%.

Учитывая территориальную близость и растущие потребности китайской экономики, основными инвесторами в совместные предприятия по добыче минеральных ресурсов (прежде всего, угля, железной руды, меди и золота) в КНДР являются крупные компании из Китая. В 2010г. 70% из 29 млн. долл. инвестиций КНР в Северную Корею было вложено именно в добычу полезных ископаемых. Известно также о нескольких случаях инвестиций европейских компаний в добычу меди, золота, магнезита в КНДР.

Многие эксперты утверждают, что вложения в северокорейские полезные ископаемые особенно прибыльны, поскольку инвесторы могут получать нужное им минеральное сырье по выгодным ценам, пользуясь изолированностью страны от мировых рынков и ее растущими потребностями в иностранной валюте.

По мнению голландской консалтинговой фирмы GPI Consultancy, среди перспективных отраслей для инвестиций в природные ресурсы КНДР иностранным предпринимателям стоит также присмотреться к сельскому и морскому хозяйству, а также сфере возобновляемых источников энергии.

В последние годы растет спрос и на рекреационные ресурсы КНДР. Активно поощряемые местными властями, иностранные инвесторы вкладывают в туристические проекты в Северной Корее. Наиболее активны на этом направлении компании из КНР, с каждым годом отправляющие в КНДР все больше туристов и инвестирующие в местную туристическую инфраструктуру (отели, магазины, круизные лайнеры и т.д.).

Помимо природных ресурсов, КНДР обладает сравнительно дешевыми и квалифицированными трудовыми ресурсами. Минимальный размер заработной платы в ТЭЗ Расон составляет около 80 долл. в месяц, в Кэсонском промышленном комплексе – около 68 долл. (это минимум в 2-3 раза ниже, чем средняя зарплата китайских рабочих в соседних провинциях КНР). За счет переноса производств в КНДР, где стоимость открытия фабрики сравнительно невысока, малые и средние предприятия других стран (прежде всего, из отраслей легкой промышленности, сборки продукции машиностроения и электроники) имеют возможность повысить свою рентабельность, снижая производственные затраты. В 21 веке наиболее активно эту модель сотрудничества с Северной Кореей развивают Южная Корея и Китай.

Самым успешным проектом РК в КНДР стал Кэсонский промышленный комплекс (КПК), располагающийся в 60 км от Сеула и представляющий собой промышленную зону для производства трудоемких товаров с использованием с южнокорейской стороны – капитала и новейших технологий в управлении и технике, а с северокорейской стороны – качественной дешевой рабочей силы и земли. КПК начал функционировать в 2004г., и к началу 2013г. на предприятиях 123-х южнокорейских компаний там было занято более 53 тыс. северокорейских рабочих, а стоимость выпущенной в нем продукции в 2012г. составила 470 млн. долл.

По количеству китайских предприятий в Северной Корее отрасли легкой промышленности твердо занимают второе место после добычи полезных ископаемых. Из 138 совместных предприятий, легально созданных китайцами в КНДР между 1997 и 2010 гг., более 50 было зарегистрировано именно в области легкой промышленности.

Не только соседи, но и европейцы, видя потенциал КНДР для пошива текстильной продукции, успели вложиться в производство одежды в КНДР. Среди известных примеров европейских инвесторов можно назвать такие крупные компании как C&A (Нидерланды) и Gerry Weber (Германия), а также небольшое совместное предприятие по пошиву джинсов Noko Jeans (с участием шведского капитала).

Помимо дисциплинированных и усердных работников в трудоемких отраслях промышленности, КНДР богата и высокопрофессиональными компьютерными специалистами, которых в стране насчитывается около 10 тысяч. В связи с этим, еще одним привлекательным направлением для иностранных инвестиций в КНДР является аутсорсинг услуг в области информационных технологий. Известно о нескольких совместных предприятиях с участием китайского капитала, а также европейских инвесторов (в частности, Nosotek – с участием немецкого бизнесмена, Hana Electronics – с британским капиталом). Северокорейские программисты могут похвастаться своими продуктами в самых разных сферах – от своего варианта Linux (под названием Red Star), переводческих программ, программного обеспечения и игр для мобильных телефонов до специализированных управленческих программ для предприятий и банков, приложений для электронной торговли и различных технологий обеспечения информационной безопасности. На фоне изобилия компьютерных специалистов в других азиатских странах уникальным преимуществом КНДР являются сравнительно низкие затраты на оплату труда, что позволяет иностранным инвесторам нанимать опытных программистов всего лишь за несколько сот долларов в месяц. Та же ситуация наблюдается и в сфере анимации, где в рамках совместных предприятий иностранные инвесторы пользовались услугами северокорейских специалистов для производства мультфильмов для западных киностудий.

В 2000-е годы в условиях повышения покупательной способности населения КНДР и растущих потребностей экономики страны иностранцы стали все больший интерес проявлять к инвестированию в местную торговлю, общепит, оказание различного вида услуг, а также организацию местного производства продаваемых товаров.

В сфере торговли вполне логично преуспели китайские бизнесмены, заполнившие северокорейские магазины и рынки своей продукцией. Для получения доступа на местный потребительский рынок, например, в 2004г. Шеньянская муниципальная ассоциация содействия торговли открыла в Пхеньяне Даньдунский рынок, а китайская Zhongxu Group подписала с КНДР 10-летний контракт на управление пхеньянским Универмагом №1. В январе 2012г. в Пхеньяне был открыт один из крупнейших торговых центров, которым совместно управляют китайцы и северные корейцы (у китайской стороны – 65% акций).

Среди ярких примеров вложений из более далеких стран – PyongSu Pharmaceuticals, совместное предприятие европейских инвесторов и северокорейского партнера. В 2005г. его возглавил швейцарский предприниматель Феликс Абт, сумевший наладить успешный бизнес по производству и продаже лекарств. Маркетинговая стратегия Абта мало отличалась от тех, что применяются в других странах. Проведя исследование местного рынка и предложения, он использовал электронные технологии (ответы врача на вопросы потребителей через сайт компании в северокорейском интранете) для достижения узнаваемости бренда. Кроме того, ему удалось наладить связи с местными властями и получить доступ напрямую к северокорейским предпринимателям и клиентам, что в конечном итоге помогло ему выстроить успешный бизнес.

Один из наиболее известных примеров прибыльных инвестиций иностранных компаний в КНДР – это вложения телекоммуникационного подразделения египетского многопрофильного холдинга Ораском в создание сети мобильной связи на территории Северной Кореи. В 2008г. Ораском Телеком и северокорейская компания KPTC, подконтрольная Министерству почтовой связи и телекоммуникаций КНДР, создали совместное предприятие «Корёлинк» по предоставлению услуг мобильной связи стандарта 3G. По американским данным, с 2008 по 2012гг. Ораском инвестировал в этот проект около 150 млн. долл. Предприятие оказалось достаточно успешным, и к 2013г. в КНДР насчитывалось более 1,7 млн. пользователей мобильной связи. Ожидаемый доход компании за 2012г. владелец Ораском Телеком оценил в 145 млн. долл. Секретом такого успеха во многом является монополизм Корёлинк на рынке мобильных услуг КНДР, который позволяет компании извлекать сверхприбыль из высоких тарифов. Изначально Корёлинк получила эксклюзивные права на развитие мобильного бизнеса в КНДР сроком до 2012г., а недавно этот период был продлен до 2015г., что позволит компании укрепить свои позиции и лучше подготовиться к появлению конкурентов в будущем.

Сектор финансовых услуг КНДР мог бы стать еще одной выгодной нишей для иностранных инвесторов. В Северной Корее уже существует несколько банков с участием иностранного капитала, среди которых, например, Daedong Credit Bank и египетский Ora Bank, однако открытия новых банков с иностранными инвестициями в ближайшем будущем вряд ли можно ожидать в связи с последними санкциями СБ ООН.

Еще одним конкурентным преимуществом КНДР является ее территориальное расположение. В условиях постоянно возрастающего объема грузоперевозок как внутри региона, так и по направлению Азия-Европа транзитный потенциал Северной Кореи становится все более востребованным (для Китая, РК, Монголии, России), что делает транспортную инфраструктуру КНДР привлекательной для иностранных инвесторов. Как уже было упомянуто, в строительство и модернизацию транспортных путей к порту Раджин и возведение там терминалов вкладывают китайские компании и российская компания РЖД. Кроме того, инвесторы из КНР проявляют интерес и к другим портам на восточном побережье КНДР.

Подводя итог, хотелось бы сделать следующие выводы.
  1. В последние годы КНДР интенсивно работает над улучшением условий для привлечения иностранных инвестиций, утверждая законы, близкие к законам Китая в этой сфере. Кроме того, Северная Корея как никогда активно проявляет инициативу по выдвижению предложений для потенциальных инвесторов. Опыта сотрудничества по рыночным принципам у КНДР пока не хватает, однако взаимный интерес северокорейских властей и иностранного бизнеса, а также накапливаемый опыт постепенно улучшают местную бизнес-среду. Уязвимым местом инвестиционного климата Северной Кореи все еще является фактическое отсутствие реальных гарантий для иностранных инвесторов на случай изменения законов или спорных ситуаций.
  2. Существует достаточно много факторов, сужающих возможности для иностранных инвестиций в КНДР: от отсутствия базовой инфраструктуры и перебоев с электричеством до международных экономических санкций и высоких политических рисков. При этом в Северной Корее, с ее обильными природными и трудовыми ресурсами, а также 24-миллионным населением, есть весьма перспективные сферы для иностранного бизнеса, вынужденного искать способы сокращения производственных издержек и новые рынки для своих товаров и услуг.
  3. Основываясь на данных открытых источников, можно утверждать, что есть примеры позитивного опыта иностранных инвесторов в КНДР и успешно функционирующих там совместных предприятий. Есть и негативные примеры, на которых можно учиться, максимально просчитывая заранее все возможные риски и способы разрешения потенциальных проблем.


(1) Peter Morley. Legal Framework for Foreign Direct Investment in the Democratic People’s Republic of Korea. // Choson Exchange. Public Report, July 2011

© OneKorea.RU 2013

Категория: Новости, Образование, Россия, Северная Корея, Экономика

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

корейский интернет магазин
корейская косметика