зимние олимпийские игры 2018 Пхёнчхан
школа корейского языка

Инцидент с официантками из КНДР. Побег или похищение?

OneKorea.RU – 8 апреля 2016 года Министерство объединения Южной Кореи сообщило, что накануне, 7 апреля, в четверг, в Сеул прилетела из Таиланда группа перебежчиков из Северной Кореи. Официальные власти Южной Кореи сообщили, что группа состояла из 13 человек, из них один мужчина, директор ресторана и 11 девушек в возрасте от 22 до 25 лет и одна женщина постарше.

Оказывается, они работали в северокорейском ресторане «Рюген» в г. Нинбо южной провинции Чжецзянь. И бежали они в Южную Корею, по данным Министерства объединения Южной Кореи, по следующей причине: «Они решили перебраться в РК, поскольку потеряли надежду на то, что на фоне ужесточения антисеверокорейских санкций жизнь на родине улучшится. Перебежчики рассказали, что приняли решение совершить побег, узнав о реальной жизни в РК из телепередач и сериалов и осознали лживость северокорейского режима. Как выяснилось, все они являются представителями вполне обеспеченного среднего класса, поэтому их побег может оказать некоторое влияние на северокорейское общество. Коллективное бегство северокорейских граждан позволяет сделать несколько важных выводов. Прежде всего, это свидетельствует об эффективности антисеверокорейских санкций и изменении в политике Китая. Произошедший случай свидетельствует о народных колебаниях в КНДР. В данной ситуации внимание привлекает и активное исполнение санкций Китаем, о чем можно догадаться по тому, что перебежчикам позволили выехать из страны. Правительство Южной Кореи предполагает, что в будущем подобные случаи коллективного бегства могут повторяться, в связи с этим возможны повторные провокации со стороны Севера. После введения санкций в приграничных районах СК отмечается рост цен на товары первой необходимости. Постепенно тенденция распространяется на остальную территорию страны. Как сообщил осведомлённый источник, перебежчики сумели из Китая попасть в Таиланд через Малайзию, откуда прилетели в РК».

Прошло больше 100 дней после первого после 2011 года «группового побега» северокорейцев в Южную Корею. Что мы знаем о беглянках, об их судьбе? Почти ничего. До сих пор не было ни одной встречи журналистов или юристов с ними. До сих пор никто из них хоть по одиночек, хоть группой не дал публично общественности Южной Кореи, как они оказались в Южной Корее и чем они занимаются.

Это странно, если учесть, что их переезд состоялся за месяц до начала работы созванного впервые за 36 лет съезда Трудовой партии Кореи и судя по сообщению южнокорейского радио KBS, имелось в виду, что их бегство должно было бросить тень на съезд и на ситуацию в Северной Корее. Я обращаю внимание на тот кусочек из сообщения радио станции о том, что «их побег может оказать некоторое влияние на северокорейское общество». Но раз так было бы вполне логично, чтобы они выступили и рассказали о трудностях жизни на Севере и о радости от знакомства с реальной жизнью Южной Кореи». Такая была возможность насолить северокорейскому режиму за счет шумихи с бегством молодых красавиц, обретших свободу на Юге. Но почему-то не воспользовались. Пожалели или дипломатично решили не злить лишний раз северян? Да, что-то не похоже, т.к. одним из излюбленных занятий СМИИ и части политиков Юга является изображение Севера как исчадия ада, где народ страдает от недоедания и отсутствия демократии. По-видимому, что-то с этими перебежчиками пошло не так.

Вообще в этой истории с самого начала было много вопросов из-за большого количества явных нестыковок. Почему они решили лететь в Южную Корею, пробравшись из Китая в Таиланд через Малайзию, когда есть прямой рейс из Нинбо в Сеул? Ведь Министерство объединения заявляло, правительство Китая разрешило выезд этих работников ресторана. Это первое. И как образом они попали в Малайзию, ведь у нее нет сухопутной границы с Китаем и она расположена дальше к югу, чем Таиланд. Логично было бы из Китая по известному подпольному маршруту вывоза из Китая перебежчиков в Южную Корею попасть через Бирму или Лаос в Таиланд. Это второе. Как они могли увидеть большое количество телепередач Южной Кореи и южнокорейские сериалы, находясь в Северной Корее, а в Нинбо в общежитии, где южнокорейские телепередачи они не могли смотреть (их можно смотреть в номерах крупных гостиниц или гостиниц, где преимущественно останавливаются южнокорейские туристы, а работницы ресторана жили явно не в крупной или туристической гостинице, где останавливаются южнокорейские туристы). Это третье.

Если по заявлению официальных властей Южной Кореи эти девушки относятся к среднему классу, они жили неплохо и в Северной Корее, и в г. Нинбо и они вполне и дальше могли бы пользоваться благами цивилизации Китая, работая в ресторане, который должен был приносить неплохой доход.

Отметим, что этот город с населением около 6 млн. человек расположен на берегу Восточно-Китайского моря и его порт носит название Бейлунь, являющимся одним из самых загруженных портов в мире. Это еще и крупный промышленный центр, со множеством предприятий и сервисными центрами, офисами различных учреждений. Он соединен с крупнейшим городом КНР и мира Шанхаем через морской залив Ханьчжоувань вантовым мостом длиной 36 км. (самый длинный в мире мост через часть моря). Город имеет международный аэропорт Лишэ, который связывает его с множеством городов мира, в том числе и прямыми рейсами с Южной Кореей. В г. Нинбо находится командование Восточно-Китайского флота ВМФ КНР (в его зону ответственности, между прочим, входит и Тайвань). Так что в таком городе с учетом популярности всего корейского (не только южнокорейского), несмотря на запрет властей Южной Кореи своим гражданам посещать северокорейские рестораны за границей, а также достатка населения, вполне можно было успешно работать ресторану. Это четвертое.

Еще одна нестыковка заключалась вот в чем. Резолюция Совета Безопасности ООН № 2270 со сверхжесткими санкциями против КНДР, рассчитанными по существу на уничтожение всей ее экономики, внешней торговли, была принята 2 марта 2016 г. Как могли молодые работницы ресторана, находившиеся столь далеко от родины, знать, что, как утверждает Министерство объединения Южной Кореи, «после введения санкций в приграничных районах СК отмечается рост цен на товары первой необходимости. Постепенно тенденция распространяется на остальную территорию страны». Этого не было ни в марте, ни в апреле, да и сейчас нет никаких признаков такого процесса. Скорее. Это мечта определенных сил в Южной Корее об ущербе для КНДР от санкций по резолюции СБ ООН № 2270. Это пятое.

Постепенно из сообщений южнокорейской прессы стали известны детали пребывания перебежчиков в Сеуле. Обычно всех перебежчиков помещают в так называемые Ханавоны, где их минимум три месяца знакомят с жизнью Южной Кореи, подготавливают их к жизни в незнакомой для них стране, в том числе и как одеваться, как тратить деньги и т.д., учат пользоваться «преимуществами демократии и свободы», чтобы они стали вести себя как свободные люди, как один персонаж из истории России, который облетев два раза статую свободы в бухте Нью-Йорка почувствовал себя два раза свободнее. За это время , по-видимому, некоторые представители спецслужб побеседуют с каждым из них, чтобы, с одной стороны, выяснить истинные причины их бегства на Юг, с другой стороны, выявить «засланных казачков», ну, и может быть и завербовать кое-кого, чтобы они стучали на других, да еще и давали бы нужные для пропаганды «горячие факты о тяготах жизни на Севере». Но этих девушек не направили в этот самый Ханавон. И никто из общественности не знает, где их содержат.

Из сообщений северокорейских СМИ стало известно, что, оказывается, директор ресторана, сообщил работницам, что в виду трудностей с выполнением финансового плана в вязи с мировым кризисом, поступило указание перебраться в другое место, еще южнее в Китае. Несколько работниц наотрез отказались от переезда и сумели самостоятельно уехать домой, в КНДР. Тут нужно отметить, что директор ресторана для работниц это как командир воинской части, которого нужно слушаться безоговорочно, потому что ему доверено партией и органами руководить рестораном и зарабатывать валюту для страны. К тому же он старше их по возрасту. Понятно, почему большая часть девушек поверила его словам о переезде на новое место в Китае, тем более что они до этого и не бывали в южных районах Китая и вообще за границей.

СМИ КНДР также сообщили, что южнокорейская разведка каким-то образом завербовала этого директора, причем назвала конкретные фамилии сотрудников разведки южан, которые занимались вербовкой и вывозом девушек в Южную Корею.

И, по-видимому, когда девушки поняли, что они оказались в Южной Корее, они потребовали вернуть их домой и могли заявить, что на первой же встрече с журналистами расскажут об истинной истории. Кстати, власти КНДР предложили организовать встречу этих девушек с родственниками, которые были согласны приехать в Южную Корею для встречи с ними. Кстати, некоторым девушкам всего 18 лет, а не 22 года. Мне кажется эта версия наиболее правдоподобной, иначе невозможно понять такую закрытость властей РК по этому вопросу. Ведь долгое молчание может быть связано с тем, что идет психологическая обработка девушек, чтобы сломить их волю и вынудить затем сделать нужное для организаторов этого похищения заявление. А если это так, то ведь речь идет о похищении. Нельзя, конечно, однозначно утверждать, что речь идет именно о похищении, но, как говорят юристы, совокупность обстоятельств показывает, что это наиболее возможная версия.

Напоследок еще одна деталь. Через СМИ Южной Кореи было передано предостережение гражданам Южной Кореи быть бдительными в Китае, в особенности на Северо-востоке Китая, потому, что, дескать, власти Северной Кореи решили захватить южнокорейцев, чтобы обменять их на девушек из ресторана. Если попробовать привлечь дух Зигмунда Фрейда, так называемую «оговорку по Фрейду», то лучше всего для объяснения этого распоряжения подходит русская поговорка «знает кошка, чье мясо съела».

Текст: Е. Е. Ким

PYH2016040821790001300_P2

Категория: Китай, Новости, Общество, Происшествия, Северная Корея, Южная Корея

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

День Победы
Единая Корея